«Мы всегда принимаем что-то из чего-то такого, что получено не там, где мы можем быть, и не тогда, когда мы могли бы быть»
Мамардашвили
Наш опыт — хранитель наших переживаний, различных ситуаций, счастливых случаев или забытых возможностей, — мы бережно храним все события в нашей памяти, чтобы в нужный момент в похожей ситуации, достать и использовать его по назначению. Мы вполне уверенны в мире, в основах нашей реальности, мы знаем себя и окружение, порой не предполагая, что за всей сформированной картинкой нашей жизни может скрываться «другое место». «Другое место» скрытое от повседневности и нашего зрения, место где существуют наши глубинные мотивы и желания, наши страсти и страхи, но самое важное и их освобождение. Два мира, скрытый и видимый, — неизменные спутники друг друга, где один отражает другой, являясь своего рода тенью, видимой проекцией настоящего. «Другое место», потерянное в сознании разумного человека, но как туман окутывающее все его существо, как трафарет размножающий свои формы в повседневной жизни, словно калька, через которую мы переводим свои скрытые мотивы в то, что окружает нас здесь и сейчас. Наши эмоции, чувства, ощущения и как следствие выборы, потребности, желания являются производными «другого места» вместо нас самих. Мы застряли в глубинах нашей памяти, в спутанных мотивах, побуждающих действовать так или иначе. Сквозь ситуации, встречи, проблемы настоящего, мы подспудно соприкасаемся с «другим местом», невольно ищем связку из прошлого, которая завязалась когда-то давно, но забыта и ищет решения через них в данный момент. Люди, обстоятельства, отношения, — это закодированная карта забытых смыслов, в которой следует определить ее координаты и значения, для того чтобы отпустить и начать сначала, с чистого себя!
М2 представляет трех разных художников Сергея Потеряева, Анну Третьяк и Евгения Михнова-Войтенко, которые объединены темой поиска невидимого мира, его скрытых значений и потерянных смыслов. Каждый художник представляет его по разному: Сергей в соотношении пространств настоящего и прошлого, Анна через взаимодействие стекла и бетона, Михнов-Войтенко через «дерзание» в инобытие или неведомое. Художники пользуясь различными техническими приемами, такими как фотография, скульптура или графические методы, тем не менее сходятся в одном, — в возможности проникновения туда только через искусство. Искусство как стремление испытать для себя новое или давно забытое органически присущее, увидеть шире, чем видит зрение или помнит память, услышать не слышимое или свой внутренний голос.
«Подлинное открытие не в том, чтобы обнаружить новые земли, но в том, чтобы видеть мир новыми глазами»
М. Пруст
Сергей Потеряев
Сергей представляет проект «Сан-Донато», повествующей о легенде трагичной любви князя Демидова и Матильды Бонапард, племянницы Наполеона Бонапарда. «Сан-Донато» наименование небольшого поселка в Нижнем Тагиле и роскошной виллы в Италии, которые некогда принадлежали Демидову. Оба места, расположенные в разных точках мира и не связанные напрямую, тем не менее существуют как отражения одной истории, одного воспоминания, сохраняющегося в локальной памяти. В своих работах автор соединяет эти пространства, накладывая их образы друг на друга, формируя единое изображение — словно фрагменты разных географий, всплывающие из памяти, сходятся в одной точке. Особую роль в этом сопоставлении играет соединение цифровых изображений Италии с авторской тагильской серией. Под цифровыми изображениями в данном случае понимаются визуальные материалы, полученные через онлайн-картографические сервисы, фиксирующие пространство автоматически, без физического присутствия автора. Различие способов производства изображения — дистанционного, опосредованного алгоритмами, и непосредственного, авторского — не разъединяет, а усиливает эффект наложения. За счёт этого возникает дополнительный уровень восприятия, в котором личное, историческое и визуальное переплетаются, формируя сложную многослойную структуру образа.
Анна Третьяк
В творческую деятельность Анны входит работа с стеклом и бетоном, различными материалами, в соотношении которых художник ищет баланс. Хрупкие, прозрачные формы стекла тянущиеся в верх, скреплены вставками и зафиксированы общей бетонной опорой. Множество плавных линии удерживает необработанная глыба искусственного камня, которая с одной стороны поддерживает, а с другой заключает их в себе. Наложение друг на друга различных форм, фактур стекла порождает ощущение хрупкости, подвижности и текучести. Бетон передает ощущение массы, твердости и неподвижности. Два материала, две различных плотности, где один дополняет, замещает или содержит в себе другой, словно два мира встретились и застыли в одном моменте.
Техника Анны состоит в использования гипсовых форм для моллирования, обжига и холодной обработки, через которые художник отливает различные фактуры и формы стекла. Разница температурных режимов, выдержки и других моментов позволяет добиваться различных текстур и цветовых оттенков желаемых для автора. Художница постоянно экспериментирует с материалом, но только по прошествии нескольких недель когда стекло остынет, может узнать о финальном результате работы.
Михнов-Войтенко
(основано на личных записях МВ и его друзей)
Михнов-Войтенко — художник голубого размышляющий не только на поверхности своих произведений, но также письменно на бумаге. Автор, сохранивший за собой многочисленные записи, позволяющие более шире взглянуть на его творческие интенции. В его заметках прослеживается отсылки к различным ответвлениям буддизма и интерес к другим формам сакральных действий. Художник осмысляет свое искусство, представляя его понимание через познание процесса творческого действия. Оценивая «каждую свою работу как вход в небытие, дерзание», предлагает зрителю доверится и последовать за ним, «пойти на риск» для поиска «единого», «что позволит человеку смотреть на мир открытыми глазами и видеть мир как целое…». Для художника не было однозначного определения для восприятия его работ, совмещая, накладывая, перекрывая друг друга различными фигурами, знаками, символами, он конструировал особое субъективное состояние, на первый взгляд производящие впечатление хаоса с многочисленными элементами, а скорее напротив, некого особого «цельного образа общего состояния» автора. Воплощение такого состояния, художник представляет через реализацию своих истинных, глубинных реакций. «Он требовал, чтобы зритель умел видеть работу взглядом чистым, свободным от бытовизма, отрешенным от всего внешнего»*. В моменты нахождения таких состояний, «он испытывал полное отделение от внешнего мира, выходя за пределы реального — у него было ощущение, что он находится в эпилептическом припадке»*. Постоянные творческие эксперименты художника, использование различных техник, материалов порождают новое пространство движения, полета, поиск другого состояния, неведомого, инобытия.
«Необходимо отчаянье или некая неодолимая потребность, чтобы пойти на такой риск, в неизвестном. Пойти в никуда, доверится проводнику, который сам идет на тот же риск… Я могу всего лишь предложить вход… каждый найдет и увидит то, чем является сам. Мне хуже всех — я иду проводником…»
МВ
Куратор Анастасия Локтаева
* А. Альшулер
